Skip to content

Почему в Украине в 2000-х не происходило серьёзных реформ

Нынешнее печальное состояние украинской экономики нередко (и вполне справедливо) объясняют её недореформированностью и устаревшими деградировавшими институциями, не менявшимися по сути с 90-х годов и даже с советских времён. В чём же состоит причина отсутствия жизненно-необходимых реформ?

Новейшую экономическую историю Украины в 21 столетии можно разбить на два этапа – бум первого десятилетия, длившийся до кризиса 2007-2009 гг. и посткризисный период 2009-2014. Отсутствие реформ на втором этапе легко объяснить неспособностью пришедшей к власти в 2010 году (2009-2010-й были, скорее, переходным этапом посткризисной стабилизации) группы элиты их осуществить – вплоть до того, что верхушка этой группы, упорно отказываясь от проведения внятных реформ, подкосила экономику и, фактически, сама себя уничтожила, т.е. стимулы к реформам у них были. Что же, однако, произошло на первом этапе, особенно после Оранжевой революции 2004 года, когда к власти пришли прореформистские (во всяком случае, по сравнению со своими предшественниками) силы – почему провести реформы не получилось и у них?

Чтобы ответить на этот вопрос, стоит понять, для чего вообще развивающиеся страны проводят реформы – целью такого рода перемен (нередко – болезненных и вызывающих сопротивление различных частей общество) является создание условий для, собственно, развития и сокращения разрыва с более развитыми странами. Можно сколько угодно говорить об отсталости, но, если эта отсталость постепенно сокращается и без реформ и экономика растёт достаточно быстро, чтобы удовлетворять основные социальные группы, то идти на какие-либо болезненные изменения вряд ли кто-то будет – для этого просто не найдётся необходимой политической поддержки.

В этом контексте, отсутствие реформ в “оранжевый” период украинской истории легко объяснимо – ведь этот период совпал по времени со второй половиной сырьевого бума, охватившего весь мир и поднявшего на своей волне большую часть развивающихся экономик, включая и постсоветские. Украина в то время росла, в среднем, весьма респектабельными темпами – примерно на 7% в год…

…опережая, таким образом, большую часть стран мира. Быстрее росла лишь развивающаяся Азия – где бешенные темпы задал Китай – и нефтегазовые экономики СНГ, и то ненамного.

В результате, ключевой критерий успешного развития – catch-up с развитыми странами – на этапе экономического бума 2000-2008 для Украины вполне соблюдался: мы постепенно догоняли всех основных peers. К сожалению, на фоне этого, настоящая потребность в реформах, фактически, исчезла. О них много говорили, они были явно нужны с точки зрения долгосрочного развития, но по-настоящему сильного экономического стимула, который принудил бы общество на них пойти, на тот момент не существовало.

 

Как хорошо в стране советской жить

Благодаря рейтингу инвестиционной привлекательности регионов Украины, составленный Киевским международным институтом социологии и Институтом экономических исследований и политических консультаций у нас появилась замечательная возможность заглянуть в мир, в котором живут украинские чиновники и оценить разницу между этим миром и реалиями нашей планеты.

Один из разделов рейтинга даёт оценки различных аспектов инвестиционной привлекательности регионов Украины со стороны трёх видов экспертов: представителей бизнес-ассоциаций, консалтинговых компаний и чиновников. Ниже приведены графики, показывающие некоторые из этих оценок – смотрите на контраст с оценками бизнеса.

Деловой климат в мире украинских чиновников весьма неплох.

Покращення в этом замечательном месте продолжается полным ходом…

…благодаря усилиям его замечательных обитателей.

Действуют чиновники, по мнению самих чиновников, очень успешно.

И очень эффективно реализуют инвестиционные программы регионов.

Бизнес в мире украинских чиновников добровольно рвётся порешать социально-экономические проблемы подотчётных этим чиновникам регионов.

Забота государства о малом и среднем бизнесе на этой счастливой планете просто трогательна.

Деловая активность, соответственно, крайне высока.

А производство не слишком чувствительно к колебаниям спроса.

Естественно, уровень социального напряжения в счастливом мире украинской бюрократии крайне невысок. Эх, на Донбасс бы сейчас этих творцов социального спокойствия!

Теневая экономика в чудесном мире высокой быть не может.

А рейдерство, конечно же, практически отсутствует.

Сотрудники предприятий семимильными шагами повышают квалификацию.

В общем, с покращенням вас, дорогие читатели.

 

Явка избирателей на президентских выборах 2014 года в сравнении с явкой на президентских выборах 2010 года

Поскольку сайт ЦИК внезапно проснулся и показал нормальные данные по явке на выборах 2010 года в регионах, стоит сделать сравнение между явкой на президентских выборах 2010 и 2014 гг. Напомню, явка считается от общего числа зарегистрированных на данные выборы избирателей. Таким образом, Крым и те части Донецкой и Луганской области, в которых голосование не проходило, в данных о явке не учитываются.

Донецкую и Луганскую области, понятно, надо упускать, так как там имели возможность проголосовать только определённые (и не слишком урбанизированные) районы, ситуация неспокойная и многие могли бояться приходить на участки и т.п. В остальном же, по центральным и западным регионам явку можно считать, в целом, стабильно высокой, в юго-восточных же регионах она явно снизилась.

 

Явка избирателей на президентских выборах 2014 года

Как правило, я не пишу в данном блоге о своих политологических экзерсисах, но тут решил запостить пару свежесделанных графиков, посвящённых вопросу явки на последних выборах в региональном разрезе. Сравнение делалось с парламентскими выборами 2007 года, из-за наличия соответствующих данных в удобоваримой форме.

Следует отметить, что явка считается от общего числа зарегистрированных на данные выборы избирателей. Таким образом, Крым и те части Донецкой и Луганской области, в которых голосование не проходило, в данных о явке не учитываются.

Донецкую и Луганскую область я бы исключил из рассмотрения – там имели возможность проголосовать только определённые (и не слишком урбанизированные) районы, ситуация неспокойная и многие могли бояться приходить на участки и т.п. А вот по южным регионам – за важным исключением Днепропетровской и ставшей теперь приграничной Херсонской областей – и Харьковской области заметно снижение явки, в то время как на Западе и в Центре она повсеместно выросла. Можно ли это интерпретировать как свидетельство неудовлетворённости определённой части юго-восточного электората (или же, например, признаком фальсификаций в этих регионах на прошлых выборах) я не знаю, но факт остаётся фактом.

 

Новые фирмы как основной генератор занятости

На Воксе выложили обзор нового исследования о роли стартапов – новых фирм – в создании занятости в экономике. Исследование говорит о том же, о чём говорят и другие исследования такого рода – основным источником занятости в экономике являются новые фирмы, старые же компании, в целом, являются источником постепенного сокращения занятости.

Я не буду подробно расписывать исследование, приведу лишь графики, раскрывающие роль стартапов как создателей рабочих мест. С полным текстом обзора можно ознакомиться по ссылке – http://www.voxeu.org/article/dynemp-new-evidence-young-firms-role-economy

Как видим, именно компании возрастом до 5 лет увеличивают рабочие места в экономике (график сделан по данным для ряда западноевропейских стран, а также Бразилии и Японии). Старые же компании, возрастом более 5 лет, наоборот, постепенно уничтожают рабочие места и снижают занятость – через банкротства, сворачивание производства и т.п.

Этот эффект устойчив к размеру фирм – как большие, так и небольшие компании, в среднем, создают рабочие места на раннем этапе своего существования и уничтожают в дальнейшем. При этом, основной объём занятости приходится именно на старые фирмы.

А вот так выглядит разбивка по долям компаний разного возраста в общем числе компаний для разных экономик. Бразилия определённо выделяется:)

Средние размеры стартапов и старых фирм в промышленности и сфере услуг, по разным странам. Как видим, разброс по размерам старых фирм существенно превышает разброс по размерам стартапов.

Доля растущих стартапов (переросших уровень в 10 сотрудников в течении трёх лет) от общего числа новых фирм (обозначена треугольником) и доля растущих стартапов в общей занятости, создаваемой новыми фирмами. Как видим, очень малый процент быстрорастущих компаний может создавать диспропорционально много рабочих мест и, учитывая тот факт, что именно стартапы являются нетто-создателями рабочих мест, быть основным генератором занятости в экономике.

Какой вывод можно из этого сделать применительно к Украине? В нашей экономической политике традиционно принято ориентироваться на поддержание занятости через оказание поддержки старым устоявшимся на рынке компаниям и предприятиям (нередко – ещё советским). Интересы начинающего бизнеса, при этом, правительства склонны игнорировать, притом, что именно стартапы больше всего страдают от плохого делового климата, коррупции и низкого качества институций. Закономерным результатам такой политики является огромная скрытая безработица и миллионы трудовых эмигрантов. Если мы хотим избавиться от этих проблем, нам следует переориентироваться на обеспечение интересов, в первую очередь, новых, только заходящих на рынок компаний. Не надо бояться банкротств и закрытия старых предприятий – надо бояться того, что не смогут появиться новые фирмы в достаточном количестве, как это и происходило большую часть нашей новейшей экономической истории.

 

Украинские олигархи и дилемма узника

Я думаю, не нужно рассказывать о том, каким тормозом для перемен в Украине являются олигархия и коррупционные институции, её поддерживающие. При этом, теоретически, самим олигархам перемены выгодны – они существенно повысят их капитализацию, обеспечит права собственности и возможность передать эту собственность в наследство.

В чём же тогда состоит причина того, что олигархи являются тормозом, а не движущей силой реформ?

Безусловно, такой причиной может быть выгодность для них нынешнего отсталого состояния страны и предпочтительность его успешному развитию. Мне это предположение кажется довольно сомнительным, однако оно имеет право на жизнь.

Альтернативное объяснение – кажущееся мне более близким к истине – можно представить в форме дилеммы узника:

Олигарх А поддерживает реформы Олигарх А поддерживает статус-кво
Олигарх Б поддерживает реформы Происходит улучшение институций, оба олигарха выигрывают

(1,1)

Олигарх А усиливает свои позиции за счёт олигарха Б

(2,-2)

Олигарх Б поддерживает статус-кво Олигарх Б усиливает свои позиции за счёт олигарха А

(-2,2)

Сохраняется нынешний “низкокачественный” статус-кво

(-1,-1)

Итак, представим себе, что у нас есть два олигарха, каждый из которых может либо поддержать некий пакет направленных на развитие реформ – отказываясь в процессе от использования коррупционных институций, которые с этим пакетом реформ несовместимы, – либо, наоборот, продолжить действовать обычным образом, поддерживая, тем самым, состояние отсталости страны. При этом, тот, кто продолжает вести себя стандартным коррупционным образом, очевидно, получает преимущество над тем, кто отказывается от такого поведения и может усилить свои позиции за его счёт (например, отобрав те или иные активы). В иллюстративным целях прикрепим к каждому из возможных вариантов условные единицы, выигрываемые либо проигрываемые каждым из олигархов: по 1 для каждого при общей поддержке реформ (выигрыш от успешной реализации пакета реформ), 2 для того, кто усилит свои позиции за счёт поддерживающего реформы другого, который потеряет -2, и по -1 для каждого при провале реформ и сохранении статус-кво.

Такая постановка вопроса позволяет увидеть, что у олигархов, фактически, нет иных вариантов рационального поведения, кроме как придерживаться своей обычной линии поведения. Если олигарх А поддержит реформы, то олигарху Б, по определению, выгодно придерживаться своей обычной линии поведения и поживиться за счёт олигарха А. Если олигарх А, наоборот, ведёт себя обычным образом, то олигарху Б, тем более, выгодно вести себя обычным образом, иначе он просто позволит олигарху А усилиться за свой счёт.

В результате, оба олигарха будут вполне рационально придерживаться своей стандартной линии поведения и, тем самым, поддерживать статус-кво.

Таким образом, олигархи, теоретически заинтересованные в успешном развитии, на практике самим фактом своего существования принуждают друг друга к поддержанию невыгодного для всех статус-кво. Для того, чтобы их поведение изменилось, должен измениться баланс выигрыша и проигрыша от поддержки перемен и поддержки статус-кво – например, в результате укрепления прав собственности (скажем, под давлением среднего класса и гражданского общества и вопреки поведению олигархов) должны снизиться возможности поживиться за счёт тех, кто поддержит реформы: если из -2,2 соответствующий пейофф превращается в -1,1, то рациональной стратегией становится поддержка реформ, а не поддержка статус-кво.

 

К вопросу о том, почему Запад так неспешно и осторожно вводит санкции против России

На vox.eu пару дней назад появилась колонка, посвящённая анализу потенциальной эффективности взаимных санкций Запада и России – способности одной из сторон с помощью экономических санкций принудить другую к выполнению своих политических требований. Почитать её можно по следующей ссылке – http://www.voxeu.org/article/russia-s-tit-tat

В ней автор рассматривает две модели эффективности санкций, позволяющие рассчитать вероятность их успешности, построенные на данных БД по санкциям Peterson Institute.

Table 1. Success of sanctions: LOGIT estimates of the success score of sanctions, 1946–2000

Trade linkage Share in total trade Share in target trade
Number of observations 166 161
Trade linkage 1.1** 3.5***
Sanction period -0.69*** -0.68***
Autocracy score -0.11** -0.15***
Constant term 0.27 0.44
Log likelihood -93.2 -90.3
Errors Type I (false positive) 38% 37%
Errors type II (false negative) 26% 25%
Percent correct 71% 71%

*** 99%; ** 95% significance.
(Поправка – в третьей колонке, насколько я понимаю, стоит, на самом деле, share in target GDP)

Как видим, при анализе учитывается не только подверженность одной стороны экономическому воздействию со стороны другой, но и “эффект авторитаризма”, делающий авторитарные режимы более устойчивыми к воздействию санкций, чем демократии.

В результате, для второго года санкций выведены следующие вероятности их успеха:

Как видим, результат неутешителен – вероятность того, что ответные меры со стороны России заставят европейских политиков пойти на уступки ненамного ниже, чем вероятность успеха санкций со стороны ЕС и даже совместных санкций ЕС и США.

Безусловно, любой анализ такого рода является упрощённым и упускает множество факторов, как повышающих эффекттивность западных санкий (высокая зависимость России от мировой финансовой системы), так и снижающих её (неравномерное распределение политических и экономически издержек санкций по странам ЕС). Однако, он вполне чётко показывает, что возможности Запада воздействовать на Россию с помощью санкций сильно ограничены готовностью избирателей терпеть лишения. До тех пор, пока обыватели в ЕС не почувствуют российской угрозы лично для себя, руки тамошних политиков будут связаны. На какой-то уровень поддержки Украина может рассчитывать, но побеждать Россию, в конечном итоге, нам придётся самим, западные санкции за нас это вряд ли сделают.

 

Доходы бюджета в % от ВВП среди развивающихся стран: “особый путь” Украины

В контексте появления постановления об основных направлениях бюджетной политики на 2015 год, в котором предусматривается “ с учетом налогового законодательства сохранить долю перераспределения ВВП через сводный бюджет на уровне не выше 30%”, решил посмотреть на доходы бюджета в % от ВВП в сравнении с другими странами.

Для сравнения были взяты “Emerging market and developing economies” (всего 112 стран) в классификации МВФ. В последующем из списка были исключены некоторые непоказательные страны (Оман, Кувейт, … Бруней).

Для Украины показатель “General government revenue” к ВВП по итогам 2013 составляет 43,7%. По нему мы попадем в последнюю группу ”> 40″. Кроме нас, тут еще: Республика Конго, Венгрия, Босния и Герцеговина, Ирак, Аргентина, Беларусь, Сербия и Боливия. У России – 35,8%, в Польше – 37,4%, у Грузии – 27,3%.

 

P.S. Это справочная информация. Можно дискутировать о показательности тех или иных показателей (например, кто скажет, что Gross domestic product based on purchasing-power-parity (PPP) per capita GDP – это не лучшее, что может быть) , о выводах и желательном для Украины уровне перераспределения ВВП через бюджет. Тем не менее, ярко видно, что мы а) в меньшинства и б) не в той компании, в которой хотели бы быть.

 

 

Главная проблема экономики в Украине одной картинкой

Взято из опроса International Republican Institute. В опросе Крым включался в состав Южного макрорегиона, что сильно мешает адекватной оценке настроений в последнем (хотя кардинально результаты опроса не изменятся – Крым даёт всего 20% населения Юга).

Комментарии, по-моему, излишни. Главная проблема экономики Украины носит не экономический, а политический характер.

 

Китайская долговая угроза

Несмотря на то, что в Украине сейчас происходят крайне важные внутренние процессы, упускать из виду факторы внешней конъюнктуры не стоит. Подробнее о роли внешних факторов для нашего экономического цикла я писал в статье “К чему может привести кризис развивающихся стран” (или в сокращенной украиноязычной версии “Про роль зовнішньої кон’юнктури»).

В продолжении темы вышла статья о долговых рисках развивающихся стран “Мировая экономика – Украине: снова плохие новости“, в которой я старался объяснить, как замедление экономического роста стран Emerging Markets повышает ведет к росту рисков. Основная причина – за годы бума, многие страны, особенно Китай, серьезно увеличили свою долговую нагрузку.

На днях, колумнист FT Martin Wolf  вышел со статьей “Debt troubles within the Great Wall” с похожим мнением. Помимо логики и ее изложения, также полезно обратить внимание на статистику. Как по мне, она довольно красноречива:

         

 

P.S. Roman Kornyliuk поделился ссылкой на хорошую тематическую публикацию на VOX по Латинской Америке. Статистика выглядит следующим образом:

 

Notes: The figure presents cumulative four-quarter gross issuance of bonds of resident firms and of firms that are non-resident nationals. IDS stands for International Debt Securities and DDS stands for Domestic Debt Securities.