Газпром как он есть
http://www.forbes.ru/mneniya-column/konkurentsiya/240578-hrebet-semeinogo-hozyaistva-pochemu-gazprom-megaeffektiven – прекрасная колонка Бершидского о том, чем на деле является Газпром. К ней инфографика:
Что это значит для Украины? С одной стороны, давно понятно, что Газпром формирует цены для нас исходя из политических соображений российского руководства – в результате говорить о наличии какой-либо экономически обоснованной цены (“рыночной” её называть совсем неправильно – торгуем-то с монополией) на закупаемый за рубежом газ не приходится .
Этот факт любят использовать в качестве аргумента против повышения внутренних цен на газ, мол, как же можно заставлять людей платить завышенную цену. Естественно, аргумент этот глупый и не выдерживает никакой критики. Люди в любом случае заплатят эту завышенную цену, просто не прямо, а косвенно – через казну, в которую платят налоги и по долгам которой будут расплачиваться, через повышение цен и/или рост безработицы в случае, если дать Газпрому напрямую продавать газ местному частному бизнесу. Фактически, весь вопрос состоит в том, как завышенная цена будет распределена между участниками экономики.
Всё что нам известно об экономике прямо говорит о том, что гораздо выгоднее и правильнее как можно меньше искажать цены, потому что искажение цен приводит к искажению экономических стимулов. Кроме того, заниженные цены на газ, вопреки представлениям пересичных громадян вовсе не являются механизмом социального перераспределения, т.к. богатые люди способны ими воспользоваться не меньше (а гораздо больше:), чем бедные. Именно исходя из логики повышения эффективности с одной стороны и снижения (!!!) уровня неравенства – с другой – МВФ и рекомендует Украине повышать цены на газ парралельно с введением компенсирующих это повышение прямых социальных выплат. Население, однако, категорически против, и идеи донести до него что-либо, судя по всему, наивны. Можно бесконечно винить политиков, Россию, МВФ и всех прочих, однако ключевой проблемой для развития Украины, на сегодняшний день, является значительная (прямо скажем, большая) часть украинцев, которая никакого развития, по факту, не хочет. Поэтому в таких цифрах – http://econoblog.com.ua/2013/01/matematika-dogonyayushhego-razvitiya – к сожалению, нет ничего удивительного.
Изменение структуры украинского экспорта
В прошлом году в украинской внешней торговле был отмечен весьма интересный факт – экспорт сельскохозяйственной продукции по объёму вплотную приблизился к экспорту чёрных металлов и руды.
Этот феномен не был вызван экстраординарно высоким урожаем. Урожай зерновых 2012 года был довольно большим, но меньшим, чем урожай 2011 года. В чём же тогда причина такой перемены в структуре экспорта?
Собственно, она лежит на поверхности:
На графике приведены рассчитываемые МВФ индексы цен на соответствующие группы продуктов, приведенные к общему стартовому значению. В то время как цены сельскохозяйственных товаров держались в течении неурядиц последних двух лет на достаточно высоком уровне, цены на металлы снижались.
Впрочем, не это самое интересное и не в этом суть данного поста. Дело в том, что вышеописанное изменение структуры экспорта является, весьма вероятно, не временным продуктом колебаний мировых рынков, а началом долгосрочной тенденции. Если тенденция к ребалансировке в Китае не изменится, плохая конъюнктура продержится на рынке промышленных металлов годами, причём на рынках с/х продукции конъюнктура будет значительно лучше (вполне вероятно, что эти рынки продолжат расти). Подробнее см. здесь и здесь
Собственно, в данном случае Украине повезло (или не повезло, смотря как на это посмотреть) – наши природные ресурсы оказались достаточно диверсифицированы, чтобы мы могли постепенно перестроиться с опоры на экспорт металлов на опору на экспорт сельскохозяйственной продукции. Если дела в Китае пойдут и дальше так, как они идут сейчас, прошлогодние перемены в структуре экспорта будут лишь началом долгосрочной тенденции к снижению значимости металлургической отрасли в нашей экономике и повышению значимости (и инвестиционной привлекательности) аграрной отрасли.
Этот процесс наверняка будут сопровождать многочисленные перемены. Скорее всего, государственные ограничения на экспорт с/х продукции постепенно исчезнут или их применение сильно сократится. Одновременное наличие потребности в финансировании платёжного баланса и отраслевого лобби, которое будет набираться мощи по мере усиления финансовых позиций отрасли, будет подталкивать в эту сторону любое правительство. Кроме того, наверняка нас ещё ждёт грызня и попытки переделов сфер влияния, особенно в связи с тем, что земельный вопрос в стране остаётся неурегулированным. Вероятно изменится баланс сил между основными олигархами и ФПГ, что повлечёт за собой определённые изменения в политической жизни. Неравномерно будут воздействовать перемены и на различные регионы страны.
Хотелось бы верить, что всё это будет к лучшему и перемены позволят стране быстро развиваться. Однако в плане смены структуры экономики мы, честно говоря, меняем шило на мыло – от сырьевой экономики одного типа переходим к сырьевой экономике другого типа (верней, возвращаемся к тому, чем занимаемся уже не первую сотню лет). Не знаю, так ли уж это плохо – в конце концов, та же Австралия является сырьевой экономикой, а Новую Зеландию можно считать экономикой аграрной. Но как-то я не вижу в таком переходе потенциала для изменений, необходимых для запуска ускоренного догоняющего роста. Скорее, к сожалению, здесь есть потенциал для очередного раунда передела пирога. Впрочем, посмотрим.
К вопросу о естественном отмирании институций, блокирующих инновации
На Vox.eu опубликовали хороший обзор исследования отмирания институций, блокирующих инновации. Исследование производилось на основе данных по гильдиям в Италии в 14-19 ст. Ссылка на материал – http://www.voxeu.org/article/unleashing-growth-decline-innovation-blocking-institutions
Согласно обзору, среди экономических историков существует определённый консенсус относительно причин отмирания вышеописанных вредоносных институций (например, гильдий). Считается, что это произошло в результате смены доминировавших в обществе представлений об инновациях как об игре с нулевой суммой на современную идею прогресса. Авторы исследования – Klaus Desmet и Stephen L. Parente - утверждают, что истинной причиной была не такая осознанная или полу-осознанная смена доминирующей философии, а само по себе развитие и увеличение экономик.
Авторы постулируют следующую идею: чтобы появились условия для формирования блокирующей инновации гильдии, необходимо, с одной стороны наличие возможности для такого рода прибыльных инноваций, с другой стороны – недостаточность прибыли от них для преодоления сопротивления гильдии. В результате, в зависимости от размера и конкурентности того или иного рынка, возможны следующие ситуации:
1. На маленьком низкоконкурентном рынке нет смысла заниматься инновациями, т.к. невозможно полноценно окупить более-менее фиксированные расходы на них. Соответственно, тут не будет формироваться и блокирующих инновации институций.
2. На рынке среднего размера и средней конкурентности инновации имеют смысл, но дополнительные доходы от них недостаточно велики, чтобы окупить преодоление сопротивления блокирующих институций.
3. На большом и конкурентном рынке инновации очень выгодны и способны окупить даже преодоление политического сопротивления. Соответственно, при выходе на рынок такого размера учавствующие в нём игроки начинают преодолевать блокирующие инновации институции и, в результате, создают ускоренный рост продуктивности и экономики в целом.
В качестве иллюстрации авторы приводят график, на котором по оси у проложена вероятность наличия гильдии в городе, а по оси х – его размер относительно среднего для соответствующей эпохи:
Исследование авторов, на мой взгляд, крайне актуально для стран вроде Украины. Наши проблемы часто любят валить на отсутствие лидеров, способных загнать страну на путь ускоренного развития (иначе это и не назовёшь), однако мне такой взгляд на вещи представляется наивным и слегка примитивным. Дело не только и не столько в лидерах, сколько в отсутствии достаточно сильных стимулов к развитию. Когда страны Восточной Азии становились крупными экспортёрами и активными участниками высококонкурентного мирового рынка для них сразу же становилось совершенно естественным стремление к повышению эффективности и конкурентоспособности своих экономик. У ключевых игроков (элит, лидеров – не важно, как их называть) возникал прямой интерес к этому процессу и этот интерес работает гораздо надёжнее и безотказнее, чем самое блестящее и талантливое руководство.
В конечном счёте, именно в появлении такого естественного стремления к развитию и состоит ключ к отказу от сдерживающих это самое развитие институций. Именно поэтому я и склонен ратовать за экспортную ориентированность экономики и ориентир на конкуренцию на внешних рынках. Именно огромный и конкурентный мировой рынок создаёт наиболее сильные стимулы к росту и развитию.
Реальный потенциал догоняющего развития в Украине
Хочу поставить (символичным четвёртым постом) своего рода точку в обсуждении темпов роста ВВП, необходимых Украине для успешного догоняющего развития. Ссылки на предыдущие три поста:
http://econoblog.com.ua/2013/01/matematika-dogonyayushhego-razvitiya
http://econoblog.com.ua/2013/02/dogonyayushhee-razvitie-i-rost-proizvoditelnosti-truda
http://econoblog.com.ua/2013/03/matematika-dogonyayushhego-razvitiya-komponenty-rosta
Установить нам в них удалось следующее:
1. Украине, даже с учётом детенизации (при оценке потенциально подлежащей детенизации тени в 35% официального ВВП) нужно расти (во всяком случае, на начальном этапе) существенно быстрее, чем она росла в 2000-х (5.1% против ориентировочных 7.4%). Средние темпы за весь период догоняющего развития - если мы хотим сравняться с развитыми странами к середине века – как раз соответствуют нашим темпам роста в 2000-х, но на начальном этапе рост должен быть существенно более быстрым. При этом, откровенно говоря, никак нельзя назвать наши темпы роста в 2000-х (5.1% ежегодно) медленными – это вполне себе быстрый рост.
2. Соотношение различных компонентов роста выглядит следующим образом:
Основной рост примерно поровну приходится на рост производительности и рост запаса капитала, а детенизация компенсирует отрицательный демографический эффект. Причём, на деле, сначала детенизация будет ускорять рост – на начальном этапе, демографический же эффект будет срабатывать, в основном, на конечном этапе, снижая и без того уже не слишком высокие темпы роста.
Говоря откровенно, несмотря на то, что цель догнать развитые страны к 2050-му году, безусловно, является весьма благой, она представляется не очень реалистичной. К этому хорошо стремиться, но в реальности вряд ли нам удастся полностью ликвидировать отставание. Разве что, за счёт “ирландского сценария”, если вдруг удастся обеспечить высокие темпы роста в относительно развитом состоянии, но об этом сейчас рано говорить.
Однако, отчаиваться не стоит – ведь отставание от развитых стран, например, на треть, уже будет означать весьма высокий уровень экономического развития. Реально ли достичь его в обозначенные сроки?
Для этого нам нужно расти, в среднем, на 3.9% в год. На первом этапе рост должен составлять 5.1%, на втором и третьем я поставил оценочные 4% и 2.5%. Производительность труда должна расти на уровне 4% в год (средний рост в 1999-2010 – 4.75%). Это достаточно высокие цифры, но они представляются реальными.
Таким образом, у Украины вполне есть шанс выйти на приемлемо высокие позиции по уровню развития к середине века. А если, как это было в Ирландии, наша страна сможет обеспечить быстрый рост в достаточно развитом состоянии, вполне реально будет и догнать развитые страны. Вероятно, на что-то в этом духе и должна ориентироваться наша страна в своей стратегии долгосрочного развития (которая сейчас больше гипотетическая, к сожалению, но это уже другой вопро) – пытаться дорасти до уровня 2/3 от развитых стран по ВВП по ППС на душу населения и надеятся, что удастся добиться ускорения на последнем этапе роста. Правда, там может начать довольно сильно мешать отрицательный демографический эффект. Будем надеятся, что к тому моменту его удастся тем или иным способом преодолеть.
Имущественное неравенство в европейских странах
ЕЦБ недавно выпустил подробное и крайне интересное исследование домохозяйств стран Еврозоны. Почитать его можно по следующим ссылкам:
http://www.ecb.int/pub/pdf/other/ecbsp2en.pdf – само исследование
http://www.ecb.int/home/pdf/research/HFCS_Statistical_Tables_Wave1.pdf?93617b19d03b9491c9e7adde682e7688 – таблицы с данными
Я узнал о нём из следующей статьи – http://www.voxeu.org/article/are-germans-really-poorer-spaniards-italians-and-greeks – также весьма интересной. Однако, написать бы я хотел немного о другом – а именно о разнице между экономическим неравенством по доходам и по активам (имуществу, богатству).
Дело в том, что люди, привыкшие к информации о неравенстве по доходам (где соотношение 20 к 1 между богатейшими и беднейшими частями общества является высоким) часто приходят в шок от того, каким огромным бывает неравенство по имуществу. В статье же по третьей ссылке приводится чудесный график, на примере которого я мог бы это разницу проиллюстрировать и, может, немного пояснить.
Итак, на следующей картинке показано соотношение средней чистой (активы минус обязательства) стоимости имущества наиболее богатых 20% населения к тому же показателю для 20% наиболее бедных в разных странах Еврозоны:
Как видите, во-первых, в ряде наиболее развитых стран Западной Европы соотношение просто зашкаливает. Например, если соотношение доходов 10% наиболее богатых домохозяйств Германии к доходам 10% наиболее бедных равно примерно 6 к 1, то по богатству для 20% к 20% соотношение равно почти 150 к 1! При этом, разброс между странами огромен – для Испании, Греции или Голландии соотношение не превышает 10 к 1, т.е. весьма похоже на типичные соотношения по доходам. Насколько я понял из поверхностного рассмотрения текста, основная разница вызвана превалированием аренды либо домовладения в той или иной стране.
Ещё интереснее посмотреть на разрыв по чистым активам (активы минус обязательства) по Еврозоне в целом:
Разрыв по чистым активам между бедными и богатыми, как видите, огромный. Ещё проще его продемонстрировать с помощью кривой Лоренца:
20% богатейших домохозяйств владеют примерно 70% всех чистых активов, в то время как 20% беднейших даже на графике не получается отобразить, так мал принадлежащий им запас чистых активов.
Откуда же такая разница между неравенством по доходам и неравенством по активам? Конечно, частично она объясняется государственным перераспределением, в результате которого более богатые домохозяйства субсидируют более бедные. Однако, большая часть разницы вызвана другим фактором – не-учётом человеческого капитала в расчётах активов. Доходы от собственной деятельности человека (его труда) являются, по сути, ничём иным как доходом на его человеческий капитал. Чем человек беднее, тем большую часть его доходов, как правило, даёт его собственный труд.
Оценка стоимости человеческого капитала, если считать грубо, является приведенной к present value оценке будущих трудовых доходов человека. Адекватный учёт этой стоимости в оценке активов, скорее всего, сильно приблизил бы оценку неравенства по активам к оценке неравенства по доходам. Дальше можно было бы учитывать ещё и стоимость активов государства в пересчёте на душу населения, которому эти активы, в конечном счёте, принадлежат. Тогда результат получился бы ещё более точным. В общем, не всё так просто с имущественным расслоением, и не нужно сразу пугаться больших цифр. Это касается и нашей собственной страны тоже (впрочем, у нас об эпических масштабах местного экономического неравенства любят рассуждать, не удосуживаясь приводить никаких цифр вообще).
К вопросу об аномальности модели платёжного баланса Украины
Уважаемый коллега Николай Мягкий в своём блоге поднял весьма важный вопрос, над которым оба мы, с недавних пор, довольно активно размышляем. Вопрос этот звучит следующим образом – каким является, в реальности, состояние платёжного баланса Украины?
В обычной модели платёжного баланса есть всего два объекта (или их правильней назвать субъектами? я часто в этом вопросе путаюсь) – страна, для которой составлен платёжный баланс, и внешний мир. Между ними проходять некие финансовые потоки, которые в сумме, по определению, оказываются сбалансированы. Примерно так (да простят мне читатели мои эпические навыки работы с Paint):
В реальности, в современном мире, с его высокой зарегулированностью, существует третий объект – прослойка оффшоров (в широком смысле слова), через которые проходят “теневые” (тоже в широком смысле слова) потоки. Соответственно, официальные данные по платёжному балансу оказываются искажены, т.к. в реальности какая-то часть внешних потоков является взаимодействием с оффшором, обслуживающим операции данной страны, а не реальными внешнеэкономическими операциями в том смысле, в котором их определяют соответствующие статьи платёжного баланса. Как-то так:
В большинстве случаев, мы можем пренебречь оффшорной прослойкой из-за её относительно небольшого размера – в конце концов, во многих развитых странах операции с оффшорами в основном попадут в платёжный баланс по вполне верным статьям оттока/притока капитала, т.е. их можно будет рассматривать как соответствующие инвестиции, долговые операции и т.п. Следовательно, для большинства стран мы можем пользоваться стандартной моделью платёжного баланса и получать из неё достаточно точные данные.
Украина, однако, в этом вопросе явно выделяется – судя по имеющейся у нас косвенной информации, от анекдотальных свидетельств до структуры прямых иностранных инвестиций, через оффшорную “прокладку” проходит огромная часть торговли и финансовых операций. Более того, какая-то значительная сумма украинского финансового капитала способна перемещаться и перемещается между Украиной и этой прослойкой, не будучи, в то же время, использована для внешних операций в полном смысле этого слова. Соответственно, стандартно составленная модель платёжного баланса не в состоянии адекватно описать реальное состояние платёжного баланса страны. У нас возникает (как сейчас у меня и у Николая) потребность в оценке оффшорной составляющей украинской экономики, той самой прослойки между страной и внешним миром.
Предварительную и очень грубую оценку можно получить с помощью данных по притоку прямых иностранных инвестиций. Для этого последние нужно разделить на сделанные из оффшоров и сделанные из неоффшоров. Далее делается заведомо неточное предположение о том, что инвестиции из оффшоров полностью относятся к тем самым операциям местного бизнеса с оффшорной прослойкой, а инвестиции из неоффшоров – к ним не относятся. Очевидно, что это неверно – из той же Австрии к нам шли как деньги Райффайзена, так и деньги окологазовых контор, а через Кипр одинаково работают и украинский и зарубежный (особенно – российский) бизнес. Но, приняв такую упрощённую предпосылку, мы получим оценку оффшорного притока в приблизительно 50% от всех ПИИ. Экстраполируя это на внешние операции в целом, получаем грубую оценку доли оффшорной прослойки в украинских внешнеэкономических операциях – 50%.
Если эту цифру попробовать применить к, например, данным о внешних долгах, подлежащих возврату, кардинально меняются представления о природе нынешних проблем с платёжным балансом. Те же $10.5 млрд долгосрочных кредитов нефинансового частного сектора, подлежащих возврату в этом году, вполне могут оказаться липовым долгом, используемым для выведения прибыли в безопасную юрисдикцию, а с ними ещё $10 млрд краткосрочной задолженности. Соответственно, не нужно беспокоиться о том, сможет ли страна рефинансировать эти долги – ведь они фиктивны. Сразу же встаёт вопрос о том, существует ли сейчас, в реальности, утрата внешней конкурентоспособности, или она также фиктивна. Наконец, если роль оффшорной прослойки действительно так высока, то институции и бизнес-климат, являющиеся институциональными и как бы “фоновыми” факторами, в Украине окончательно цементируются как факторы макроэкономические. В общем, правильное понимание устройства экономики Украины напрямую зависит от правильного ответа на вопрос о роли и значимости оффшорной прослойки в её платёжном балансе. Такой себе вопрос на миллион долларов.
Новые статьи
Сто тысяч лет не давал ссылки на свои статьи, исправляюсь (на те, которые потеряли актуальность по мере развития событий, ссылок не даю).
http://economics.lb.ua/state/2013/01/17/1
http://economics.lb.ua/state/2013/02/20/1
http://economics.lb.ua/world/2013/02/28/1
http://economics.lb.ua/world/2013/03/12/1
http://economics.lb.ua/world/2013/03/29/1
http://real-economy.com.ua/publication/2
http://real-economy.com.ua/publication/2
http://real-economy.com.ua/publication/2
http://real-economy.com.ua/publication/2
Математика догоняющего развития – компоненты роста
В двух предыдущих постах – http://econoblog.com.ua/2013/01/matematika-dogonyayushhego-razvitiya и http://econoblog.com.ua/2013/02/dogonyayushhee-razvitie-i-rost-proizvoditelnosti-truda – я рассчитывал темпы роста, необходимые для того, чтобы к 2050 году Украина догнала Швейцарию по ВВП по ППС на душу населения.
Пришло время разложить этот рост на компоненты, для чего воспользуемся стандартной моделью Кобба-Дугласа (коэффициенты примем равными 0.5 – стандартное предположение в такого рода расчётах). Изменение занятости я рассчитываю исходя из прогноза ООН по TDR Украины в 2050 году, экстраполируя его на нынешнюю долю занятости в совокупном населении. Данные по запасу капитала беру из вот этого материала МВФ (спасибо 
nickolay_myagky за наводку). Предполагаем долю тени в экономике на уровне примерно 50% ВВП (верхняя граница существующих оценок, но я склонен полагать, что верна именно она) и её постепенное сокращение на 35% ВВП по мере развития экономики. Результат:
Как видим, двумя равнозначными столпами успешного догоняющего развития для Украины должны стать рост запаса капитала и рост производительности. Демография будет “съедать” примерно полпроцента среднегодового роста. В среднем нужно расти на 5.7% ежегодно – с учётом роста подушевого ВВП Швейцарии на 1% в год.
Для сравнения с другими моделями догоняющего роста можем посмотреть, например, на рост в Китае в последние два десятилетия:
Как видим, основу роста также составили рост производительности и запаса капитала, но менее симметрично, заметен перекос в сторону роста запаса капитала – мы же должны, в большей степени, опираться на рост производительности, хотя в процессе развития могут наблюдаться периоды перекоса в одну или в другую сторону. Кроме того, Китаю помогал “демографический дивиденд” – положительный вклад расширяющейся занятости. (Следует учитывать, что на графике изображён общий рост, а не подушевой, подушевые показатели для Китая будут меньше, хотя пропорция между ними будет сохраняться.)
