Skip to content
 

ДеЛонг и Саммерс: фискальная политика в условиях экономической депрессии

Всё никак не доходили руки до того, чтобы обсудить мартовскую ещё статью ДеЛонга и Саммерса о том, как работает фискальная политика в условиях экономической депрессии. Кто не в курсе – это два влиятельных американских экономиста. ДеЛонг – профессор экономики в Беркли, Саммерс – в Гарварде. Саммерс был главой Казначейства США при Клинтоне и руководил экономическим советом при Обаме.

Оба относятся к сторонникам более экспансионистской фискальной политики. В рамках дискуссий вокруг бюджетной экономии и сокращения госдолга, идущих сейчас в США, они выдвинули (естественно, не первыми) и реализовали в виде модели (в таком виде, вроде бы, первыми) идею о том, что, в определённых условиях, сокращение государственных расходов может не сокращать в будущем долговую нагрузку на казну, а повышать её.

С наукообразной презентацией можно ознакомиться по вот этой ссылке – http://delong.typepad.com/sdj/2012/03/delong-and-summers-fiscal-policy-in-a-depressed-economy-conference-draft.html – я же просто вкратце перескажу суть этой концепции.

ДеЛонг и Саммерс вводят понятие “гистерезиса” – реакции долгосрочного потенциального ВВП на текущую динамику ВВП. Механизм следующий: падение ВВП сопровождается безработицей и потерей навыков у работников, выпадением их из пула рабочей силы, разрывами организационных связей на фоне банкротств, сокращением будущей производительности из-за сворачивания инвестиций и т.п. Соответственно, избежание такого падения имеет дополнительный экономический эффект, т.к. отменяется не только спад в текущий момент, но и меньший рост в будущем.

Поскольку от будущего ВВП напрямую зависят будущие доходы госбюджета, можно посчитать при каких мультипликаторах (фиксальном, налоговом и “гистерезисе”) и какой процентной ставке повышение госрасходов сегодня будет в будущем полностью себя окупать за счёт ускорения экономического роста. Например, при фискальном мультипликаторе 1 (т.е. полагаем госрасходы нейтральными для экономики в целом, мол, они дают столько же, сколько на них приходится потратить), “гистерезисе” 0.1 (CBO и многие другие аналитики оценивают его примерно в 0.2) и налогообложении в 1/3 ВВП – т.е. цифрах, примерно подходящих для современных США – реальная процентная ставка в США должна быть выше 7.5%, что дополнительные госрасходы не окупили сами себя! В номинальном выражении, считая долгосрочную инфляцию равной 2%, ставка вообще должна превышать 9.5%. На десятилетних казначейских облигациях таких ставок не было с конца 80-х.

Всегда ли это работает? Нет, только в депрессиях. Причём депрессии в этом случае определены строго как ситуации, в которых монетарная политика оказывается бессильна стимулировать экономику – например, в балансовых/долговых-дефляционных рецессиях, как нынешняя во многих странах, “потерянное десятилетие” в Японии или Великая Депрессия 30-х. Во всех других ситуациях фискальный мультипликатор окажется близким к 0! Почему так? Потому что Центральный Банк, пытаясь выполнять те цели по инфляции и занятости, которые он себе поставил, будет вынужден зажимать ликвидность и угнетать рост, нивелируя результаты фискальной экспансии.

Какие ошибки тут возможны? Кризис суверенного долга, вызванный резким скачком недоверия к здоровью госфинансов со стороны инвесторов, может подкосить всю затею. Правда, инвесторы для этого должны либо очень сильно недоверять правительству, либо быть не в состоянии понять тот материал, что я вам тут излагаю:) С другой стороны, инвесторы точно также панически (и с большими основаниями) могут отреагировать на сокращение бюджетных доходов из-за снижающегося во время бюджетной экономии выпуска. Причём, этот эффект, из-за “гистерезиса” может быть весьма долгосрочным.

Работает ли эта модель для постсоветских стран? Теоретически, да. Однако, на практике тут есть два нюанса. Во-первых, уровень недоверия к постсоветским правительствам и дома и за рубежом довольно высок, а, значит, фискальная экспансия рискуется закончится долговым кризисом (это всё при условии, что она вообще имеет смысл – ставки по постсоветским госдолгам значительно выше, чем по американскому). Во-вторых, огромную долю заимствований мы привлекаем из-за рубежа и в зарубежной валюте, т.е. всегда есть риск сильного роста ставок из-за факторов, не имеющих к нам прямого отношения. В-третьих, ситуация осложняется характерными для наших краёв режимами фиксированного курса, не позволяющими проводить самостоятельную монетарную политику. Но идея, теоретически, к нам тоже относится.

 

Leave a Reply