Skip to content

Новые фирмы как основной генератор занятости

На Воксе выложили обзор нового исследования о роли стартапов – новых фирм – в создании занятости в экономике. Исследование говорит о том же, о чём говорят и другие исследования такого рода – основным источником занятости в экономике являются новые фирмы, старые же компании, в целом, являются источником постепенного сокращения занятости.

Я не буду подробно расписывать исследование, приведу лишь графики, раскрывающие роль стартапов как создателей рабочих мест. С полным текстом обзора можно ознакомиться по ссылке – http://www.voxeu.org/article/dynemp-new-evidence-young-firms-role-economy

Как видим, именно компании возрастом до 5 лет увеличивают рабочие места в экономике (график сделан по данным для ряда западноевропейских стран, а также Бразилии и Японии). Старые же компании, возрастом более 5 лет, наоборот, постепенно уничтожают рабочие места и снижают занятость – через банкротства, сворачивание производства и т.п.

Этот эффект устойчив к размеру фирм – как большие, так и небольшие компании, в среднем, создают рабочие места на раннем этапе своего существования и уничтожают в дальнейшем. При этом, основной объём занятости приходится именно на старые фирмы.

А вот так выглядит разбивка по долям компаний разного возраста в общем числе компаний для разных экономик. Бразилия определённо выделяется:)

Средние размеры стартапов и старых фирм в промышленности и сфере услуг, по разным странам. Как видим, разброс по размерам старых фирм существенно превышает разброс по размерам стартапов.

Доля растущих стартапов (переросших уровень в 10 сотрудников в течении трёх лет) от общего числа новых фирм (обозначена треугольником) и доля растущих стартапов в общей занятости, создаваемой новыми фирмами. Как видим, очень малый процент быстрорастущих компаний может создавать диспропорционально много рабочих мест и, учитывая тот факт, что именно стартапы являются нетто-создателями рабочих мест, быть основным генератором занятости в экономике.

Какой вывод можно из этого сделать применительно к Украине? В нашей экономической политике традиционно принято ориентироваться на поддержание занятости через оказание поддержки старым устоявшимся на рынке компаниям и предприятиям (нередко – ещё советским). Интересы начинающего бизнеса, при этом, правительства склонны игнорировать, притом, что именно стартапы больше всего страдают от плохого делового климата, коррупции и низкого качества институций. Закономерным результатам такой политики является огромная скрытая безработица и миллионы трудовых эмигрантов. Если мы хотим избавиться от этих проблем, нам следует переориентироваться на обеспечение интересов, в первую очередь, новых, только заходящих на рынок компаний. Не надо бояться банкротств и закрытия старых предприятий – надо бояться того, что не смогут появиться новые фирмы в достаточном количестве, как это и происходило большую часть нашей новейшей экономической истории.

 

Украинские олигархи и дилемма узника

Я думаю, не нужно рассказывать о том, каким тормозом для перемен в Украине являются олигархия и коррупционные институции, её поддерживающие. При этом, теоретически, самим олигархам перемены выгодны – они существенно повысят их капитализацию, обеспечит права собственности и возможность передать эту собственность в наследство.

В чём же тогда состоит причина того, что олигархи являются тормозом, а не движущей силой реформ?

Безусловно, такой причиной может быть выгодность для них нынешнего отсталого состояния страны и предпочтительность его успешному развитию. Мне это предположение кажется довольно сомнительным, однако оно имеет право на жизнь.

Альтернативное объяснение – кажущееся мне более близким к истине – можно представить в форме дилеммы узника:

Олигарх А поддерживает реформы Олигарх А поддерживает статус-кво
Олигарх Б поддерживает реформы Происходит улучшение институций, оба олигарха выигрывают

(1,1)

Олигарх А усиливает свои позиции за счёт олигарха Б

(2,-2)

Олигарх Б поддерживает статус-кво Олигарх Б усиливает свои позиции за счёт олигарха А

(-2,2)

Сохраняется нынешний “низкокачественный” статус-кво

(-1,-1)

Итак, представим себе, что у нас есть два олигарха, каждый из которых может либо поддержать некий пакет направленных на развитие реформ – отказываясь в процессе от использования коррупционных институций, которые с этим пакетом реформ несовместимы, – либо, наоборот, продолжить действовать обычным образом, поддерживая, тем самым, состояние отсталости страны. При этом, тот, кто продолжает вести себя стандартным коррупционным образом, очевидно, получает преимущество над тем, кто отказывается от такого поведения и может усилить свои позиции за его счёт (например, отобрав те или иные активы). В иллюстративным целях прикрепим к каждому из возможных вариантов условные единицы, выигрываемые либо проигрываемые каждым из олигархов: по 1 для каждого при общей поддержке реформ (выигрыш от успешной реализации пакета реформ), 2 для того, кто усилит свои позиции за счёт поддерживающего реформы другого, который потеряет -2, и по -1 для каждого при провале реформ и сохранении статус-кво.

Такая постановка вопроса позволяет увидеть, что у олигархов, фактически, нет иных вариантов рационального поведения, кроме как придерживаться своей обычной линии поведения. Если олигарх А поддержит реформы, то олигарху Б, по определению, выгодно придерживаться своей обычной линии поведения и поживиться за счёт олигарха А. Если олигарх А, наоборот, ведёт себя обычным образом, то олигарху Б, тем более, выгодно вести себя обычным образом, иначе он просто позволит олигарху А усилиться за свой счёт.

В результате, оба олигарха будут вполне рационально придерживаться своей стандартной линии поведения и, тем самым, поддерживать статус-кво.

Таким образом, олигархи, теоретически заинтересованные в успешном развитии, на практике самим фактом своего существования принуждают друг друга к поддержанию невыгодного для всех статус-кво. Для того, чтобы их поведение изменилось, должен измениться баланс выигрыша и проигрыша от поддержки перемен и поддержки статус-кво – например, в результате укрепления прав собственности (скажем, под давлением среднего класса и гражданского общества и вопреки поведению олигархов) должны снизиться возможности поживиться за счёт тех, кто поддержит реформы: если из -2,2 соответствующий пейофф превращается в -1,1, то рациональной стратегией становится поддержка реформ, а не поддержка статус-кво.

 

К вопросу о том, почему Запад так неспешно и осторожно вводит санкции против России

На vox.eu пару дней назад появилась колонка, посвящённая анализу потенциальной эффективности взаимных санкций Запада и России – способности одной из сторон с помощью экономических санкций принудить другую к выполнению своих политических требований. Почитать её можно по следующей ссылке – http://www.voxeu.org/article/russia-s-tit-tat

В ней автор рассматривает две модели эффективности санкций, позволяющие рассчитать вероятность их успешности, построенные на данных БД по санкциям Peterson Institute.

Table 1. Success of sanctions: LOGIT estimates of the success score of sanctions, 1946–2000

Trade linkage Share in total trade Share in target trade
Number of observations 166 161
Trade linkage 1.1** 3.5***
Sanction period -0.69*** -0.68***
Autocracy score -0.11** -0.15***
Constant term 0.27 0.44
Log likelihood -93.2 -90.3
Errors Type I (false positive) 38% 37%
Errors type II (false negative) 26% 25%
Percent correct 71% 71%

*** 99%; ** 95% significance.
(Поправка – в третьей колонке, насколько я понимаю, стоит, на самом деле, share in target GDP)

Как видим, при анализе учитывается не только подверженность одной стороны экономическому воздействию со стороны другой, но и “эффект авторитаризма”, делающий авторитарные режимы более устойчивыми к воздействию санкций, чем демократии.

В результате, для второго года санкций выведены следующие вероятности их успеха:

Как видим, результат неутешителен – вероятность того, что ответные меры со стороны России заставят европейских политиков пойти на уступки ненамного ниже, чем вероятность успеха санкций со стороны ЕС и даже совместных санкций ЕС и США.

Безусловно, любой анализ такого рода является упрощённым и упускает множество факторов, как повышающих эффекттивность западных санкий (высокая зависимость России от мировой финансовой системы), так и снижающих её (неравномерное распределение политических и экономически издержек санкций по странам ЕС). Однако, он вполне чётко показывает, что возможности Запада воздействовать на Россию с помощью санкций сильно ограничены готовностью избирателей терпеть лишения. До тех пор, пока обыватели в ЕС не почувствуют российской угрозы лично для себя, руки тамошних политиков будут связаны. На какой-то уровень поддержки Украина может рассчитывать, но побеждать Россию, в конечном итоге, нам придётся самим, западные санкции за нас это вряд ли сделают.

 

Доходы бюджета в % от ВВП среди развивающихся стран: “особый путь” Украины

В контексте появления постановления об основных направлениях бюджетной политики на 2015 год, в котором предусматривается “ с учетом налогового законодательства сохранить долю перераспределения ВВП через сводный бюджет на уровне не выше 30%”, решил посмотреть на доходы бюджета в % от ВВП в сравнении с другими странами.

Для сравнения были взяты “Emerging market and developing economies” (всего 112 стран) в классификации МВФ. В последующем из списка были исключены некоторые непоказательные страны (Оман, Кувейт, … Бруней).

Для Украины показатель “General government revenue” к ВВП по итогам 2013 составляет 43,7%. По нему мы попадем в последнюю группу ”> 40″. Кроме нас, тут еще: Республика Конго, Венгрия, Босния и Герцеговина, Ирак, Аргентина, Беларусь, Сербия и Боливия. У России – 35,8%, в Польше – 37,4%, у Грузии – 27,3%.

 

P.S. Это справочная информация. Можно дискутировать о показательности тех или иных показателей (например, кто скажет, что Gross domestic product based on purchasing-power-parity (PPP) per capita GDP – это не лучшее, что может быть) , о выводах и желательном для Украины уровне перераспределения ВВП через бюджет. Тем не менее, ярко видно, что мы а) в меньшинства и б) не в той компании, в которой хотели бы быть.

 

 

Главная проблема экономики в Украине одной картинкой

Взято из опроса International Republican Institute. В опросе Крым включался в состав Южного макрорегиона, что сильно мешает адекватной оценке настроений в последнем (хотя кардинально результаты опроса не изменятся – Крым даёт всего 20% населения Юга).

Комментарии, по-моему, излишни. Главная проблема экономики Украины носит не экономический, а политический характер.

 

Китайская долговая угроза

Несмотря на то, что в Украине сейчас происходят крайне важные внутренние процессы, упускать из виду факторы внешней конъюнктуры не стоит. Подробнее о роли внешних факторов для нашего экономического цикла я писал в статье “К чему может привести кризис развивающихся стран” (или в сокращенной украиноязычной версии “Про роль зовнішньої кон’юнктури»).

В продолжении темы вышла статья о долговых рисках развивающихся стран “Мировая экономика – Украине: снова плохие новости“, в которой я старался объяснить, как замедление экономического роста стран Emerging Markets повышает ведет к росту рисков. Основная причина – за годы бума, многие страны, особенно Китай, серьезно увеличили свою долговую нагрузку.

На днях, колумнист FT Martin Wolf  вышел со статьей “Debt troubles within the Great Wall” с похожим мнением. Помимо логики и ее изложения, также полезно обратить внимание на статистику. Как по мне, она довольно красноречива:

         

 

P.S. Roman Kornyliuk поделился ссылкой на хорошую тематическую публикацию на VOX по Латинской Америке. Статистика выглядит следующим образом:

 

Notes: The figure presents cumulative four-quarter gross issuance of bonds of resident firms and of firms that are non-resident nationals. IDS stands for International Debt Securities and DDS stands for Domestic Debt Securities.

 

Скромное обаяние децентрализации

Недавно, лауреатом Нобелевской премии 2007 года Роджером Майеросоном и работающим в Университете Питтсбурга украинским экономистом Тимофеем Миловановым была запущена инициатива по децентрализации политической системы Украины, с сайтом которой можно ознакомиться по следующей ссылке – https://sites.google.com/site/tmylovanov/ukraine-decentralization-initiative

Идея данной инициативы состоит в том, что ключом к разрешению украинского кризиса и реализации потенциала развития страны может стать децентрализация политической власти. Авторы подготовили документ, в котором излагают свои мысли на эту тему – https://sites.google.com/site/tmylovanov/ukraine-decentralization-initiative/decentralization.10.pdf?attredirects=0 – и предложили другим учёным подписать его. В результате, под документом красуются подписи батареи светил development economics, включая подпись “нашего всего” Дарона Асемоглу. Отдельной же колонкой идут украинские учёные, среди которых первым номером стоит Юрий Городниченко (а 26 – Александр Жолудь, которому я могу передать привет, т.к. он этот пост наверняка прочитает:) ).

Я не буду дублировать написанное по ссылке, ограничившись лишь следующей мыслью. Правильно проведенная децентрализация, в украинских условиях, по сути, является инструментом развития “инклюзивных” политических институций по Асемоглу-Робинсону через расширение политической власти в пользу местных лидеров (гораздо более многочисленных и “размазанных” по стране, чем центральные элиты) и ужесточение контроля за её применением со стороны граждан, которые будут находиться гораздо ближе к центру принятия влияющих на их жизнь решений. Напомню, что, в рамках теории Асемоглу-Робинсона, развитие “инклюзивных” экономических институций, необходимых для устойчивого и успешного долгосрочного экономического роста, происходит именно вследствие развития “инклюзивных” политических институций. Если децентрализация способна создать такие институции, то, фактически, именно она является ключевым фактором (или одним из ключевых факторов) будущего роста и развития экономики Украины.

Определённую теоретическую базу для идеи децентрализации даёт следующая статья Майерсона, написанная на основе материалов о развитии политических систем пост-окуппационных Афганистана и Ирака американцами – http://home.uchicago.edu/rmyerson/research/prism10.pdf

Из статьи можно сделать вывод, аналогичный описанному мной выше, о возможности формирования вследствие децентрализации “инклюзивных” политических институций по Асемоглу-Робинсону. Кроме того – что крайне важно для Украины – в статье делается парадоксальный вывод о том, что децентрализация скорее препятствует сепаратизму, чем стимулирует его. Возможность для местных лидеров претендовать на руководящие посты в органах центральной власти создаёт  положительные стимулы, способные удержать их от сепаратистских тенденций. В то же время, жёсткая и относительно замкнутая централизованная вертикаль, наоборот, легко может оставлять таких лидеров на обочине и тем самым подталкивать к сепаратизму.

Я знаю, что сейчас в Украине, как минимум, несколько групп уже работают над данной темой. Если кто-нибудь из читателей задействован в такой работе – отзовитесь в комментариях, пообщаемся.

UPD. Вот ещё один сайт, посвящённый инициативе – http://decentralizationinukraine.info. И, как отметил в комментариях господин Жолудь, децентрализация – шанс, а не панацея. Неправильная реализация может сильно уменшиться или даже нивеллировать её положительные эффекты – например, выборы мэра в один тур (а не в два, как выборы Президента) позволили откровенно некомпетентному и не имевшему поддержи большинства киевлян Черновецкому два раза избираться на эту должность.

 

Мысли о том, как избежать дефолта или Доктор Стрейнджлав по-украински

Мне кажется, что риски неизбежности дефолта Украины преувеличены, тем не менее, ситуация не из лучших. В нашем положении, лучше заранее задуматься над проведением реструктуризации части рыночных долгов. Цитата из свежего текста для Forbs.ua, выражающая основную мысль звучит так:

Я не претендую на то, что реструктуризация основных долгов с погашением в 2014 году – это однозначное благо. В более осторожной форме мой тезис таков: лучше заранее подстелить солому там, где мы можем упасть. Тем более что негативных рисков у этой процедуры намного меньше, чем кажется на первый взгляд. По крайней мере, можно провести предварительные секретные переговоры – прощупать почву. Это не помешает.

 

***

Работая над изложением этой идеи еще до событий 18-20 февраля, меня удивило множество совпадений с фильмом Стенли Кубрика “Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу“. Если вы его не видели, настоятельно рекомендую – это одна из самых рейтинговых комедий (черных и глубоких) за всю историю. Фильм снят в 1964 году и есть в свободном доступе в переводе. Трейлер не показательный, но вот на него ссылка.

 

В результате, к 17-му февраля созрел текст.

 

Доктор Стрейнджлав, или: Как я перестал бояться и полюбил дефолт

За пять лет мы могли привыкнуть к тому, что запугивание дефолтом не особо отличаются от запугивания концом света. Во-первых, из предсказанных как минимум 2-3 дефолтов Украины с 2009 года случилось ни одного, во-вторых – последний пример Греции показал, что сам по себе дефолт может пройти незамеченным на фоне более серьезных экономических проблем. Да и история с дефолтом США уже давно превратилась в пародию на «мальчика, кричавшего «волк!».

Правда, похоже, что применимо к нам, пародия превращается в черную комедию. По мере приближения того самого волка, параллели с вынесенным в заголовок фильмом Кубрика, становятся все более актуальным. Здесь и вся абсурдность ситуации, полнейшая необязательность происходящего, неспособность лидеров и неработоспособность системы. На улицах, кстати, тоже как в этом фильме – свои стреляют в своих, просто по тому, что не владеют всей информацией.

В свете внеочередного понижения нашего суверенного рейтинга и стремительного роста доходности еврооблигаций вопрос «случится ли» превратился в вопрос «когда». По крайней мере, вероятности уже совсем не на стороне оптимистов. Продолжая использовать сравнение с сюжетом Доктора Стрейнджлава, отметим, что похоже, что генерал Риппер уже отдал приказ. Если перевести это на более понятный нам язык Булгакова – Аннушка уже разлила масло.

Последнее совсем не значит, что дефолт состоится неизбежно. Например, достижение понятной и однозначной договоренности с крупным внешним кредитором (в роли которого пребывают либо МВФ, либо Россия) позволит избежать серьезных проблем с обслуживанием долга. Однако, достижение такой договоренности начинает казаться едва ли выполнимой задачей. Такой же, как и получение кода на отзыв бомбардировщиков от покончившего собой генерала Риппера.

Даже если такая договоренность все-таки будет достигнута, то с большой вероятностью она может оказаться несвоевременной и неполной. В итоге, ситуация останется уязвимой к разного рода случайностям и нюансам. Продолжая аналогию с Доктором Стрейнджловом, даже невероятное и героичное получение кода на отзыв самолетов по чистой случайности может не предотвратить сбрасывание бомб и как следствие не остановить запуск Машины Судного дня.

В нашем случае, таких случайностей может быть несколько. Во-первых, непонятно чем завершится украинский политический кризис. В этой связи не стоит исключать резкого ухудшения девальвационных ожиданий населения, валютной паники и массового бегства депозитов. Во-вторых, несмотря на кажущееся здравие мировой экономики, мы находимся под постоянной угрозой ухудшения внешней конъюнктуры из-за экономической слабости развивающихся стран.

Резюме аллегории с фильмом Кубрика можно сформулировать так: если до 2014 года дефолт Украины мог стать следствием разве что чрезвычайного стечения обстоятельств, то теперь это самое чрезвычайное стечение обстоятельств требуется для того, чтобы избежать дефолта. Тем не менее, такой взгляд на ситуацию – это не повод для паники и иррациональных действий. Даже при первом приближении, дефолт может оказаться совсем не таким страшным, как кажется.

Что будет, если худшего избежать не удастся

Для начала разберемся со страхами. Чем так страшен дефолт? Оказалось, на этот вопрос можно получить довольно разные ответы в зависимости от социального статуса, возраста и того, чем человек зарабатывает себе на жизнь. Например, моих родителей в дефолте пугает риск потери сбережений по примеру начала и конца 90х годов. Одних коллег пугают перспективы серьезного экономического спада, других – неподъемный рост стоимости обслуживания кредитов.

Как мне кажется, если дефолт Украины все-таки состоится, то он будет иметь различные последствия для каждой из этих трех категорий граждан. В наименьшей степени пострадают те, кто боится за сохранность сбережений, в большей степени – те, для кого стоимость обслуживания кредита имеет первостепенную важность. Экономика вновь войдет в рецессию, однако эта рецессия вряд ли окажется принципиально глубже рецессии 2012-2013 годов.

Смоделируем ситуацию. Во-первых, о дефолте по каким обязательствам может идти речь? Держателей гривневых облигаций внутреннего займа спасет пресловутый печатный станок. Мера не без недостатков, но действенная. В свою очередь, вот у держателей внешнего долга такой страховки нет. Да, есть резервы НБУ, но их мало, плюс валютному рынку они могут оказаться нужнее. Во-вторых, почему сразу дефолт, если можно долг реструктуризировать?

В-третьих, а что изменится от того, что, скажем, Нафтогаз предложит кредиторам реструктуризацию? Что если правительство предложит ее по одному или нескольким выпускам еврооблигаций? Бегства капитала из Украины не будет, простите, но бежать уже некому. Поэтому давление на валютный рынок смогут оказать лишь домохозяйства, настроения которых, как показала практика осени 2013 года, с определенным успехом можно корректировать.

В итоге, дефолт или реструктуризация вряд ли приведет к непомерному росту давления на валютном рынке, следовательно девальвации за пределы 9-9,6 гривен можно будет избежать. В такой ситуации банковская система устоит, а экономика после небольшого провала пойдет в рост. Возможно, в какой-то момент Нацбанку придется пойти на введение моратория на досрочной изъятие депозитов, что не повлияет на начисление процентов даже по гривневым депозитам.

Поэтому, если ваши сбережения даже только на 50% в долларах и на остальные 50% в гривневых депозитах, но в надежном банке, вы не понесете ощутимых потерь. Конечно, ситуация будет напряженной, сны будут тревожными, и на валютном рынке будет неспокойно. В результате, процентные ставки будут выше обычного и, вполне вероятно, что обслуживать кредиты станет сложнее. Плюс ко всему новые административные меры от НБУ жизнь бизнесу также не облегчат.

Возможно, вы спросите, а как же опыт России 1998 года? Девальвация в разы, банкротства и потеря сбережений? Ответ на этот вопрос-возражение проще, чем кажется. На самом деле, кризис в России стал отголоском кризиса развивающихся стран, который привел к драматичному падению цен на нефть. Пока же внешняя конъюнктура для Украины остается сносной, какой она и видится на 2014 год, даже дефолт не приведет к непоправимым последствиям для экономики.

Может возникнуть еще один вопрос – понятно почему, возможно, не стоит бояться дефолта, но не понятно, почему его нужно любить, как сказано в названии. На самом деле, название текста – это прямая калька названия фильма Кубрика. Вероятно, он хотел подчеркнуть, что некоторые генералы тайно ратуют за начало ядерного конфликта. По аналогии, а разве невозможно, что где-то за пределами нашей страны кто-то влиятельный очень хочет, чтобы Украина объявила дефолт?

 

Обслуживание долга к ВВП: новые и старые цифры

Минфин недавно опубликовал прогноз/график выплат по обслуживаю/погашению госдолга. Пользуясь случаем, решил посмотреть что получится в терминах обслуживание долга к ВВП и доходам бюджета.

Для начала посмотрим на отношение уровня долга к ВВП и прогноз этого показателя от  МВФ. В данном случае интересно посмотреть на сравнение с соседями и увидеть приближение к уровню 15 летней давности.

 

Однако, это не более чем справочная информация. Соотношение долг/ВВП не является хорошим предсказателем дефолта и сложности обслуживании долга. Другое дело – показатель обслуживание долга к ВВП.

Я взял данные мифина по графику выплат, перевел ее в доллары по курсу 8,5, данные о номинальном ВВП в долларах и доходах бюджета в % от ВВП взял у МВФ. Получилось то, что она графике ниже.

Можно дискутировать много это или мало, говорит ли о том, возможно ли обойтись без МВФ/России или нет и сколько можно выкачать с внутреннего рынка широким инструментарием финансовой репрессии.

Самый интересный вывод возникает, когда мы сравниваем аналогичный расчет осени 2010 года. Разница в цифрах – это “стоимость” недооценки ситуации в развивающихся странах и цена отсутствия реформ.

 

P.S. под обслуживанием долга в этой записи подразумевается погашение плюс выплата процентов. При закрытых внешних рынках погашение становится погашением, а не рефинансированием :)

 

Требуется консультация по экспертным опросам

Господа (и, конечно, дамы), в рамках одного (некоммерческого) проекта по украинской экономике мне требуется консультация человека, разбирающегося в проведении экспертных опросов.  Если вы можете мне помочь – сами, или познакомить с таким человеком – я буду вам очень благодарен.